Блог
male
Блог
male

сделал центральным моментом своего внимания тот период жизни женщины, когда она достигает полной зрелости, приобретает широкий опыт, достигает расцвета своих физических и духовных сил.


Центральный и старейший магазин находится в Манхэттене, на углу Пятой авеню и 57-ой улицы. Тут проходили съёмки фильмов Завтрак у Тиффани (1961) и Sweet Home Alabama (2001).
Значительную часть моего свободного времени занимают фильмы и сериалы. Без проблем
можно в удобном для вас месте и в удобное время. Удадачи!
На востоке изобразительное искусство стало сводиться к ювелирному делу и архитектуре и т.дВ Китае в большей степени хорошо развивались такие виды искусства, как поэзия, музыка, живопись, скульптура и резьба по камню. Стиль китайского искусства менялся при смене эпохи.В Японском искусстве, а именно в живописи прослеживается большая взаимосвязь.
Джорджо де Кирико

— Господин Бегбедер, читатели в Украине кое-что слышали о вас, однако, ввиду отсутствия украинских переводов, на самом деле мало знакомы с вашим творчеством и биографией. Итак, несколько слов о себе…
— Я родился в 1965 году в одной весьма буржуазной семье. Очень быстро мне захотелось выделиться из своей среды. Когда мне было три года, я уже участвовал в революции. Это был май 1968-го…— Каким образом?
— Мои родители бросили меня на баррикаду. Я упал на каску жандарма… Мое образование — политические науки. Политика постоянно сыпалась мне на голову точно так же, как я когда-то грохнулся на шлем жандарма. Точь-в-точь так на голову Исаака Ньютона когда-то упало яблоко. Когда мне было 24 года, я написал свою первую книгу «Воспоминания необразумившегося молодого человека». С тех пор я постоянно и публикую свои книги.
— Что обусловило ваш профессиональный выбор (политические науки)? И почему после этого вы подались в рекламный бизнес?
— Эта специальность дает возможность заниматься всем сразу — политикой, экономикой, историей, культурой. Это такой университет в Париже, который позволяет молодым людям изучать все, особенно если им трудно выбрать какую-то конкретную профессию… А реклама — это политика. Вполне логично, что рекламные агентства принимают на работу людей, имеющих диплом института политических наук. В книге «99 франков» я и пытаюсь объяснить, что на самом деле миром руководят не политики, а различные торговые марки, концерны и корпорации. По моему убеждению, молодому человеку с амбициями целесообразнее работать в «Procter & Gamble», чем, например, становиться министром. Я считаю, что президент крупной транснациональной компании намного сильнее президента Франции.
— Вам нравилось то, чем вы занимались в мире рекламы?
— Изначально — да! Это меня очень интересовало, особенно то, что я имел возможность играть властью. Я был ужасным циником, много путешествовал, фотографировался с очень красивыми женщинами…
— В рукописи было написано прямо: Danone. Но адвокат моего издателя попросил переработать название этой торговой марки на Manone. Вы правы — иначе издатель проиграл бы процесс. Полагаю, что Danone не подал в суд на мою книгу только потому, чтобы не делать ей лишней рекламы.
— Свидетельствует ли это о том, что между современным человеком и современным миром лежит огромная бездна: то ли мир опережает человека, то ли человек отстает от мира?— Да, это довольно точное очерчивание ситуации. Современный мир мне представляется постоянно крутящейся и работающей огромной машиной. Но человек потерял контроль над ней. Это самолет без пилота. В конце концов этот самолет может столкнуться с башней…
— Человек стремится стать таким, каким ему предлагают стать на телеэкране. Это плохо?
— Совершенно точно. Тут на самом деле все просто: счастье — это не то, что нам показывают по телевизору. Я не хочу, чтобы банда кретинов и циников, закончивших Гарвард, решала за меня, что такое мое счастье. Счастье — это поиск, гонка за тем, что каждый из нас должен осуществить. Безусловно, это намного сложнее, чем пойти и купить сумку от «Прадо».
— В «99 франках» вы утверждаете, что счастье не в деньгах, хотя для того, чтобы понять, что такое счастье, необходимо все-таки почувствовать силу этих денег. В чем же заключается счастье?
— Гм… В день, когда я узнаю ответ на этот вопрос, я перестану писать… Полагаю, пишу я для того, чтобы знать, для чего живу. Каждая моя книжка лишает меня определенной иллюзии: «Каникулы в коме» — спасение от иллюзии праздника; со временем я лишился иллюзии экстези (наркотик), иллюзии рекламы и т.п. Каждая моя книга написана для того, чтобы двигаться вперед, это попытки понять, кем мы являемся.
— Можно ли сказать, что каждая ваша книга — это маленькое чистилище для вашей души?
— Да, это очень хорошее определение.
— Как вы считаете, может ли это персональное чистилище стать также эффективным механизмом для ваших читателей? Ощущаете ли вы ответственность перед ними?
— Очень хорошо, когда вызывается определенная читательская реакция. Вызов каких-то сомнений — это уже неплохо. Мои любимые книги — это книги, изменившие мою жизнь.
— Где же выход?— Нужен контроль этих адских машин. Возьмем войну в Ираке. Позиция Жака Ширака относительно нее была очень неплоха, так как главное, чтобы решения опирались на закон, на принципы права. Ширак говорил: «Будем придерживаться позиции ООН…» Право должно быть над всем. Мы входим в новый мир и нам нужны новые законы.
Одна из первичных потребностей человека - это, несомненно, жильё. Те, кто ищет
В свои тридцать шесть лет Фредерик Бегбедер, начинавший как литературный критик, стал одной из самых заметных фигур в современной французской прозе. Каждая его книга производит впечатление, схожее с шоком. Тех, кто ценит гротеск и юмор, пусть жестокий, почти «висельный», рассказы и романы Бегбедера чаще всего приводят в восторг. Другие, в основном люди старшего поколения, привыкшие думать, что хотя бы какие-то ограничения и табу в искусстве все-таки необходимы, читая Бегбедера, испытывают чувство, близкое к возмущению. Впрочем, именно этого автор и добивается. Его повествование всегда провокативно — в сущности, цель Бегбедера прежде всего та, чтобы читатель ни в коем случае не остался безразличен к его тексту. Пусть негодует, пусть со вздохом вспоминает времена, когда существовала цензура, - все предпочтительнее, чем бесстрастный взгляд, который скользит по гладко, мастеровито сделанной книжке, каких на французском рынке тысячи и тысячи.

Автор в своем предуведомлении напоминает читателю, что экстази — наркотик сильного действия, и стало быть, все те абсурдные и жестокие картины, которые предстанут перед открывшими книгу, выпущенную почтеннейшим парижским издательством «Галлимар», надо воспринимать как видения персонажей, приверженных этому наркотику (включение в их число самого Бегбедера — разумеется, литературная игра). У этой темы: наркомания и даруемый ею «искусственный рай» (так назвал свою книгу о курильщиках гашиша Бодлер) - давняя литературная традиция. Имена писателей, которые представляют эту традицию, названы у Бегбедера. Громкие имена: де Куинси, Кокто, Хаксли, Кастанеда, Том Вулф…
После «Рассказиков под экстази» (1999) Бегбедера следует рассматривать как еще одного мэтра такой литературы. Но вряд ли — как типичную для нее фигуру. Прежде в этой литературе преобладали тоска, даже отчаяние, или, напротив, медитация, ощущение открывшегося нового горизонта, который влечет к себе непреодолимо. Тональность Бегбедера совсем другая: жесткая, насквозь ироничная, сюрреалистическая. Для его героев в состоянии экстази весь мир превратился в нескончаемый порнофильм с подробностями, которые выглядели бы просто отталкивающими, если бы не злая насмешка, с которой они поданы. Можно не принимать подобный ракурс изображения, но ведь никто не отменил закона, требующего судить писателя по тем законам, которые он сам над собой признает.
Экзотика — это то, что нужно любому обывателю. значит оторваться от рутины, забыться в песке под солнцем, возможно завести новые знакомства и уж точно приобрести впечатления что надо!








В 1905 году Джек Лондон кулил 1 000 акров ранчо в Глен Эллен в Клифорнии на восточном склоне горы Сонома за 26 450 долларов. Он писал, что «После моей жены, ранчо – самая догорая вещь, которая у меня есть». Он пытался сделать ранчо успешным коммерческим предприятием. Писательство, всегда коммерчески успешное предприятие, теперь стало еще более коммерческим: «я пишу только с одной целью добавить еще немного к той красоте, которая мне принадлежит. Я пишу, чтобы добавить еще триста или четыреста акров к моему великолепному состоянию». После 1910 году его литературные работы были главным образом написаны из потребности обеспечить постоянный прирост ранчо. Джоан Лондон пишет, что «немного из цензоров трудились серьезно критиковать его работу, так как это было очевидно, что Джек больше не проявляет себя».
Клэрис Стац говорит, что Лондон «он принимал близко к сердцу видение земли, которое выражалось в его аграрной беллетристике. Земля стала для него самой близкой версией Рая…он обучался, исследуя сельскохозяйственные руководства и научные том. Он придумал системы разведения, которыми можно похвалиться и сегодня за его экологическую мудрость». Он гордился первым бетонным бункером в Калифорнии, который он проектировал для себя. Он надеялся приспособить мудрость азиатского сельского хозяйства к Соединенным Штатам.
Ранчо было причинном отказа от много.
Сочувствующие наблюдатели, такие как Стац рассматривают его проекты как потенциально выполнимые, и приписывают их неудачи стечению обстоятельств или опережению времени. Некоторые историки, такие как Кевин Старр, предполагают, что Лондон был плохим менеджером, отвлеченным другими проблемами, ухудшая ситуацию алкоголизмом. Старр отмечает, что Лондон отсутствовал на ранчо в течении шести месяцев между в году между 1910 и 1916 годом, что «ему нравилось играть в управляющего… Рабочие Лондона смеялись над его игрой в классного владельца ранчо, и богатого человека с хобби».
Последняя поездка Лондона на Гавайи, с декабря 1915 года, продлилась восемь месяцев, в течение которых он встретился с Дюком Каханамоку, принцем и королевой и многими другими, прежде чем возвратится на ранчо в июле 1916 года. У него отказала почка, но он продолжал работать.
Сейчас ранчо – Национальная Историческая достопримечательность и защищается государством как Исторический Парк Джека Лондона.
Обвинение в плагиате
Джек Лондон был подвержен обвинениям в плагиате не только потому, что он был знаменитым и успешным автором, но также из-за его методов работы. Он писал в письме Елвину Хофманну: «выражение, как Вы видите – в моем случае – намного лучше, чем изобретение». Он купил романы молодого Синклера Левиса и использовал инцинденты из газетных вырезок как материал для своих рассказов.
Эджертон Р младший утверждал, что в «Зове предков» использован сюжет из его книги «Мои собаки в Нортленде». Джек Лондон признал использование этой книги как источника, и говорил, что написал письмо благодарности этому юноше.
В июле 1901 году вышли две работы в течении одного и того же месяца: «Лунолицый» Джека Лондона в «Сан-Фарнцискс Аргонафт», и «Приключения Косящего глаза Блэклока» Френка Норриса в «Столетии». Газеты нашли что, истории подобны, которые Лондон характеризует, как «весьма различные в обработке, но очевидно основанные на одной и той же истории». Джек Лондон объяснял сходство работ тем, что оба автора взяли за основ один и тот же газетный отчет». В последствии, было установлено, что годом ранее некий Чарльз Форрест Маклин издал другую вымышленную историю, основанную на том же самом отчете.
В 1906 году «Нью-Йорк Вэлд» издал «смертельные, параллельные» колонки, показывая 18 одинаковых мест в рассказе Джека Лондона «Любовь к жизни» и статьи научной литературы Августа Биддла и Джей Ка Макдональда «Потерянный на Земле полуночного Солнца». В соответствии со словами дочери Лондона Джоан колонки «доказали вне всякого сомнения, что Джек просто переписал отчет Биддла». Отвечая, Лондон отметил, что Мир не обвинял его в плагиате, а только в «идентичности времени и ситуации», таким вызывающим образом «признавая себя виновным». Лондон признал использование работы Биддла, процитировал несколько других источников, которые он использовал, и заявил: «я, в ходе своей жизни, превращал журналистику в литературу, использовал материла из различных источников, которые были собраны и рассказаны мужчинами, которые превращали факты из жизни в журналстику».
Самый серьезный инцидент вовлекал седьмую главу «Железной пяты», названной «Видение Епископа». Эта глава почти идентична ироническому эссе Фрэнка Харриса, изданном в 1901 году, и названному «Лондонский Епископ и общественная этика». Харрис был очень рассержен, и потребовал получение 1/60 части от лицензионных платежей «Железной пяты». Джек Лондон настоял на том, что он имел вырезанную перепечатанную статью, которая появилась в американской газете, и полагал, что эта была подлинная речь Лондонского Епископа. Джоан Лондон прокомментировала эту статью как «действительно хромую».
Политические взгляды
Социализм
Лондон присоединился к Социалистической партии труда в апреле 1896 году. В том же самом году «Сан-Франциско Хроник» издала историю о двадцатилетнем Лондоне, говорящем ночные речи в Сити Холл Парк в Окленде, деятельность, за которою Лондон был арестован год спустя. В 1901 году он покинул Социалистическую партию труда и присоединился к новой Социалистической партии Америки, и шел как кандидат на мэра Окленда в1901 году (245 голосов) и в 1905 году (с лучшим результатом в 981 голос), совершил поездку по стране, читая лекции по социализму в 1906 году, и издал коллекции эссе о социализме (Война классов, 1905 год; Революция и другие эссе в 1910 году). Лондон объясняет в своем эссе «Как я стал социалистом», почему он перешел на сторону социализма. Его социальные представления появились, когда он увидел людей у основания социальной ямы. Его оптимизм и индивидуализм исчезли, и он поклялся никогда не делать более тяжелой работы, чем необходимо. Он пишет, что его индивидуализм выковался из него самого, и он был политически рожден заново. Он часто завершал свои письма «Ваш для революции».
На своем ранчо, Глен Эллен, Лондон чувствовал некоторое двойственное отношение к социализму и жаловался на «неэффективных итальянских рабочих». В 1916 году, он ушел из-за ранчо, из Социалистической партии, но решительно заявив, что сделал это «из-за нехватки огня и борьбы, из-за потери акцента на классовой борьбе».
Стац отмечает, что «Лондон расценивал Воббис как долгожданное дополнение к причине ухода из партии, хотя он никогда не присоединялся к этому движению, поскольку рекомендовал саботаж». Стац упоминает личную встречу между Лондоном и Большим Биллом Хайвудом в 1912 году.
Влияние на писательство
Очевидна социалистическая точка зрения в романе Лондона «Железная пята». Нет там никакого теоретика или интеллектуального социалиста, социализм Джека Лондон появляется и опыта его жизни.
В своей последней работе (1913) «Путешествие на Снарке», Лондон пишет без сочувствия в обращении с ним рабочих «Снарка» и других служащих, которые бежали из городов, чтобы снов стать обманутыми рабочими.
Характеризуя Лондона во время дней на ранчо Кевин Стац (1973), именует этот период как «постсоциалистический» и говорит, что в 1911 году Лондону надоела социалистическая борьба, больше, чем он это предполагал. Стац поддерживает социализм Лондона.
«Однажды, будучи приглашенным в одни видный загородный дом, он показал фланелевую рубашку, кто-то, заметив значок принадлежности Лондона к соц. партии, указал на то, что рубашка выстирана специально для случая». На что Марк Твен сказал: «Теперь это будет называться правом Лондона, право рабочего следить за своей одеждой. Лондон должен был бы вызвать милицию, чтобы получить вознаграждение за это».
Расовые представления
Лондон разделял общие Калифорнийские взгляды об азиатской иммиграции и «желтой опасности» (что послужило названием для его эссе, которое он написал в 1904 году). Однако, многие из рассказов Лондона известны своими сочувственными изображениями мексиканцев, выходцев из Азии и Гавайев. Военная корреспонденция Лондон с Русско-Японской войны, а так же его новая незаконченная работа «Вишня», показывают восхищение многими японскими обычаями и способностями.
В романе «Дочь снегов», 1902 года, персонаж Фроны Велс заявляет следующее (ученый Эндрю Фюрер, в длинном эссе, исследуя сложные взгляды Лондона, говорит, что нет сомнения в том, что Фрона Велс служит «громкоговорителем» для Лондона):
«Мы – гонка деятелей и борцов, зональных завоевателей. В то время как мы постоянны и стойки, мы сделаны так, что приспосабливаемся к самым разнообразным условиям. Будет ли индус, негр или монгол когда-либо завоевывать Тевтонца? Конечно нет! …»
В своем эссе «Желтая опасность» 1904 года Джек Лондон пишет: «кореец – прекрасный пример неэффективности – чрезвычайной бесполезности. Китаец – прекрасный пример промышленника; китаец не трус; японцы не представляли ли бы «коричневую опасность». Угроза Западной Мировой лжи, не в коричневом человеке, а в четырехстах миллионах желтых людей, которыми должен управлять один предприимчивый коричневый человек». Он настаивает:
«Назад все наши большие приключения и гонки, назад наш грабеж на земле и на море, нашу жажду насилия и злобу, назад все, что мы сделали… Есть опереженная целостность, строгость совести, печальная ответственность жизни, симпатии и товарищества, и теплое человеческое чувство, которое наше, несомненно наше…»
И все же в пределах этой несогласованности в эссе Джека Лондона, проблема ясна видна. После фразы «наши собственные гонки», которая имеет этическое измерение, он закрывается, говоря, что нужно учесть вышеупомянутый постулат – продукт западной гонки, убежденной нашей верой в нашу собственную справедливость и созданный непосредственно верой в нас, которая может быть ошибочной, как большинство идей гонки.
В «Прокаженном Кулау» у Лондона есть замечание одного из его героев:
«Поскольку мы больны, белые порабощают нас. Мы повиновались закону. Мы несли ответственность. И все же нас поместили за решетку. Молокай – тюрьма… Это – желание белых, которые правят землей… Они пришили как ягнята, говоря мягко… Сегодня все остров их».
Будучи боксером любителем и поклонником бокса, Лондон был репортером на знаменитой борьбе 1910 года Джонсон-Джефферс, в которой черный боксер Джек Джонсон побеждал Джима Джефферса, «Великую Надежду белых». Ранее он писал:
«(До чемписоната) Джим Джефферс должен выползти из своей фермы и выбить все золотые зубы у Джека Джонсона… Джеф, Вам решат. Белый должен быть спасен».
Смерть
Причины о смерти Лондона довольно спорны. Много старых источников описывают самоубийство, некоторые делают это до сих пор. Однако, это слухи, в лучшем случае – сплетни, основанные на его письмах беллетристики. В свидетельстве о его смерти стоит причина уремия, или уремическое отравление. Он умер 22 ноября 1916 года в спящем доме на его ранчо. Известно, что из-за сильных болей Лондон принимал морфий.
Джек Лондон (12 января 1876 года – 22 ноября 1916 года) был американским писателем, который написал «Зов предков» и много других великих книг. Пионер, тогда еще в расцветающем, мире журнальной беллетристики, он был одним из первых американцев, который сделал прибыльную карьеру исключительно написанием книг.

Личная квалификация
Отец Джека Лондона бросил семью, когда ему было 10 лет. Он воспитывался в Окленде, Калифорния его матерью Флорой Веллман, учительницей музыки и спиритистки. Поскольку Флор была больна, воспитанием Джека в детстве занималась рабыня, Виржиния Прентисс, которая оставалась главной материнской фигурой, пока мальчик рос. В 1876 году Флора вышла замуж за Джона Лондона, частично нетрудоспособного ветерана Гражданской войны. Семья переехала в Сан-Франциско в область залива в Окленед, где Джек закончил начальную школу. Хотя семья относилась к рабочему классу, но не была столь обедневшей в более позднее время.
Биограф Клэрис Стац и другие полагают, что отцом Джека Лондона был астролог Уильям Чейни. Были ли Веллман и Чейни официально женаты, неизвестно. Большинство гражданских архивов в Сан-Франциско были разрушены обширными пожарами, которые были следствием землетрясений в 1906 году (по той же причине не известно, какая фамилия была записана у Лондона в свидетельстве о рождении). Стац отмечает, что своих мемуарах Чейни именует мать Джека Лондона Флору Веллмен, как являющуюся его «женой», а также цитирует рекламу, в которой Флора называет себя «Флорой Веллмен Чейни». Веллмены переехали в Джорджию в 1898 году.
Ранние годы
Джек Лондон родился недалеко от Третей и Брэннэн стрит в Сан-Франциско. Дом, где он родился сгорел дотла в пожаре в 1906 году после землетрясения в Сан-Франциско. На месте, где находился дом, установлена мемориальная доска Калифорнийским Историческим Обществом в 1953 году. Лондон, по существу, занимался самообразованием. Он учился главным образом в публичной библиотеке, читая книги. В 1885 году он нашел и прочел «Оквида» длинный викторианский роман Сигна, который изображает крестьянского ребенка, который достиг известности как оперный композитор. Это стало семенем его литературного стремления.
Важным событием в его жизни в 1886 году было открытием Оклендской Публичной библиотеки и сочувствующего библиотекаря, Ины Кулберс (которая позже получила первую литературную премию поэта Калифорнии и стала важной фигурой в литературном сообществе Сан-Франциско.
В 1889 Лондон начал работать по 12—18 часов в день на заводе Хикмотта. Ища путь из этой ситуации, он взял ссуду с своей черной кормилицы Виржинии Прентисс, купил шлюп под названием «Рэззл-Дэззл» у устричного пирата, называвшего себя Фрэнком Французом, и сам стал устричным паратом. В «Джоне Барлейкоме» он утверждал, что украл любовницу Фрэнка Француза Мами. После нескольких месяцев работы его шлюп получил повреждения, не поддающиеся ремонту. Тогда Лондон перешел на сторону закона и стал членом Калифорнийского рыбного контроля.
В 1893 Лондон поступил на шхуну «Софи Сазерлэнд», направляющуюся на побережье Японии. Когда он вернулся, страна была в панике “93, и Окленд был охвачен трудовыми волнениями. После изнурительной работе на джутовом и железнодорожном заводе, он присоединился к «Армии Келли» и начал бродяжничать.
В 1894 году он провел в бродяжничестве в Эри Кантри в Буффало 30 дней.
После многих событий, увиденных глазами бродяги и моряка, Лондон вернулся в Окленд и посетил Оклендскую Среднюю школу, где внес множество статей в журнал средней школы «Эгида». Его первой опубликованной работой была «Тайфун недалеко от берега Японии», описывающий его морские приключения.
Джек Лондон сильно хотел поступить в Калифорнийский Университет и, в 1896 году после лета интенсивной зубрежки, сделал это. Но финансовые обстоятельства вынудили его уехать в 1897 году и, таким образом он не получил высшее образование. Кингман говорит, что «Джек не писал для студенческих газет».
Золотой прорыв и первый успех
25 июля 1897 года Джек Лондон и его шурин, Джеймс Шепард, уплыли, чтобы присоединиться к Клондайкскому Золотому Прорыву, где он пишет свои первые успешные истории. Время, проведенное Лондоном в Клондайке, весьма отрицательно отразилось на его здоровье. Как м многие другие, плохо питающиеся вовлеченные в Клондайкский Золотой прорыв, он получил цингу. Его десны опухли, и, в конечном счете, выпали четыре передних зуба. Постоянная боль ощущалась в животе и мускулах ног, его лицо был поражено большим количеством шрамов, которые будут всегда напоминать о времени, проведенном в Клондайке. К его счастью и счастью многих других, кто страдал многими недомоганиями, Отец Уильям Джадж, «Святой Доусно», имел приют в Доусоне, который обеспечил нуждающихся пищей, кровом и медицинской помощью. Лондон пережил клондайкские затруднения. И это вдохновило его на написание рассказа «Зажечь огонь».
Джек уехал из Окленда, сторонником социальной рабочей этики и с социалистическими наклонностями, чтобы стать активным сторонником социализма. Так же он решил что единственная надежда избежать «рабочей ловушки» - получить образование и «продавать свои мозги». В течение своей жизни Лондон рассматривал писательство как бизнес, как билет из нищеты, и как средство победить богачей.
По возвращении в Окленд в 1898 году, он пытался изо всех сил серьезно ворваться в печать. Этот этап жизни описан в романе «Мартин Идэн». Его первая изданная работа была замечательна и скорее составляла антологию под названием «Человеку, идущему по следу». Когда ежемесячник «Оверленд Мансли» предложил Лондону 5 долларов за эту работу – а это было очень мало – то он был близок к отказу от карьеры писателя. По его словам, «буквально и литературно был я был спасен», когда «Блэк кэт» приняла его историю «Тысяча смертей», и заплатила ему 40 долларов, «первые деньги, полученные от написания рассказа».
Джеку Лондону повезло со временем начала его карьеры. Он начал тогда, когда новые технологии позволили удешевить печать. Это привело к буму популярных журналов, нацеленных на широкую аудиторию, и расширению рынка для короткой беллетристики. В 1900 году Лондон заработал 2 500 долларов, что эквивалентно 200 000 долларов сегодня. Его карьера шла полным ходом.
![]()
Среди работ, поданных журналам, был рассказ под названием « Батард» или «Диабл», в двух выпусках. Жестокий французский канадец ожесточает свою собаку. Собака, из мести, убивает его. Лондон отвечал некоторым из критиков, что действия человека – главная причина того или иного проведения их животных, и он показал это в другом рассказе.
26 января 1903 года Джек Лондон предоставил законченную рукопись «Зова предков» газете «Сэтэди Ивнин Пост». 12 февраля редактор согласился купить эту историю, если она будет сокращена на пять тысяч слов, и попросил Джека установить свою цену. Джек сократил работу на указанное число слов и установил цену по три цента за слово. 3 марта он получил чек на 750 долларов. Двадцать два дня спустя Макмиллан купил права на эту книгу за две тысячи долларов и обещал сделать обширную рекламу. В то время эта работа оказалась очень заметной вещью. Его предыдущие работы не попали в списки бестселлеров, и даже издательство Нью-Йоркский Макмиллан не смог сделать этого, но у сэра Джорджа Платт Бертта были кое-какие идеи, которые «Зов предков» мог бы выполнить лучше. Если бы Джек знал в то время, что его книга станет классикой американской литературы, и обладание лицензией сделает его богатым, он бы заключил сделку по-другому. И все же без обширной рекламной кампании, возможно, книга стала бы очередным рассказом о собаке. Ответ никогда не будет известен, но Лондон никогда не сожалел о своем решении, чувствуя, что дополнительная реклама Макмиллана была одним из главных факторов в его успехе. Этот рассказ для «Сэттэди Ивнин Пост» выходил из-под контроля из-за длины. История начинается на станции Санта Клара Валли и показывает соединение Сэнт Бернард под названием Бакс. Фактически начальная сцена показывает фермерскую семью Бондов и собаку Бакса, которую привезли из Доунсона владельцы. Лондон посетил Маршалла Бонда в Калифорнии, столкнувшись с ним снова на политической лекции в Сан-Франциско в 1901 году.
Живя в арендованной вилле на Озере Меррит в Окленде, Лондон встретил поэта Джорджа Стерлинга, и они сразу стали лучшими друзьями. В 1902 году Стерлинг помог Лондону найти дом ближе к его собственному около соседнего подножия горы. В письмах к Стерлингу Лондон обращался к нему как «греку» из-за его орлиного профиля, подписывая их «Волк». Позже Лондон изобразил Стерлинга в его автобиографическом романе «Мартин Иден» (1909) в роли Расса Бриссендена, и в «Лунной долине» (1913) в роли Марка Холла.
В будущем Джек Лондон шел на поводу у своего всестороннего интереса с личной библиотекой объемом 15 000 книг, обращаясь к своим книгам «инструмент моей торговли».
Первый барк (1900 – 1904)
Джек Лондон женился на Бесси Мадден 7 апреля 1900 году, в тот же день, когда был издан «Сын Волка». Бесс была частью круга его друзей в течении многих лет. Стац говорит, что «они признали публично, что женились не по любви, а из дружбы и веры, и родят крепких и здоровых детей». Кингман говорит, что «они были удобны друг другу… Джек говорил Бесси, что не любит ее, но она сделала их брак успешным».
Во время брака Джек Лондон продолжал дружбу с Анной Странкси, со автором «Писем Кемтон-Вэйс», эпистолярного романа, противопоставляющего два основных положения любви. Анна сочиняла письма датчанки Кемптон, приводя доводы в пользу романтичной стороны брака, а Лондон сочинял писма Герберта Вэйса, приводя доводы в пользу научного, основываясь на дарвинизме и евгенике. В романе герой противопоставляет двух женщин, которых он знал:
«Первая была безумным, экстравагантным существом, замечательное и безнравственное, наполненное жизнью до краев. Фунты моей крови разгорячаются даже сейчас, когда я представляю ее в своем воображении…
Вторая — была гордая женщина, прекрасная мать, вынужденная заботится только о нуждах ребенка. Вы знаете этот тип. Я называю их «матери мужчины». И пока есть такие женщины на этой земле, мы еще долго будем иметь настоящих мужчин. Первая была распутницей, но вторая была Женщиной-Матерью, последней самой высокой и самой святой в иерархии жизни.» Вэйс говорит:
«Я предпочитаю вести свои дела рационально. Поэтому я женюсь на Хестер Стеббинс. Я не подвержен архаичному звериному первобытному сексуальному влечению, ни устаревающему романскому безумию. Я создаю связь, причина которой была продиктована мне разумом, основываясь на здоровье здравомыслии и совместимость. Мой интеллект должен быть полностью удовлетворен.»

Анализируя, что его побудило женится, Вэйс говорит:
«Это был зов Матери-Природы, которая побуждает желание потомства в каждом мужчине и каждой женщине. Существует один непрерывный и вечный крик: ПОТОМСТВО, ПОТОМСТВО, ПОТОМСТВО!»
На самом деле Бесс называла Джека уменьшительным именем «папочкой», а Джек Бесс – «мамочкой». Их первый ребенок, Джоан, родился 15 января 1901 году, а второй – Бесси (позже названная Бекки) – 20 октября 1902 году. Оба ребенка родились в доме у подножия горы в Калифорнии, где Лондон написал одну из его более знаменитых работ «Зов предков».
Подписи под фотографиями в альбоме, частично воспроизведенном в биографии Джоана Лондона, Джека Лондона и его дочерей, изданной посмертно, показывают чрезвычайную любовь и гордость своими детьми. Но сам брак находился в постоянном напряжении. Кингман говорит(1979), что к 1903 году «распад… был неизбежен. Бесси была прекрасной женщиной, но они сильно не подходили друг другу. Никакой любви не было и в помине. Не осталось даже товарищеских отношений и взаимного уважения.» Однако «Джек был все еще так добр и нежен с Бесси, что , когда Клодсли Джонс гостил у них в феврале 1903 года, он и не подозревал о разладе в их браке.»
Согласно с Джозефом Ноелем (1940) «Бесси была вечной матерью. Сначала она жила для Джека, исправляя его рукописи, тренировала его в грамматике, но когда родились дети, она делала тоже самое и с ними. В этом была ее самая большая заслуга и первая грубая ошибка». Джек жаловался на Рождество Джорджу Стерлигу, что «она предана чистоте. Когда я говорю, что ее этика – это всего лишь свидетельство пониженного давления, она ненавидит меня. Она продала бы меня и детей ради своей проклятой чистоты. Это ужасно. Когда я возвращаюсь после отсутствия, она не позволит находиться мне в комнате, если ее нужно убрать». Стац говорит, что «Бесс очень пугало то, что после «общения» с проститутками Джек может принести домой венерическое заболевание».
24 июля 1903 года Джек Лондон сказал Бесси, что он уходит он нее; в течение 1904 года Джек и Бесс договаривались об условия развода, и развелись 11 ноября 1904 года.
Второй брак
После развода с Мадден, Лондон женился на Чармиан Киттредж в 1905 году. С Киттредж Лондона познакомил владелец издательства «Макмиллан», сэр Джордж Платт Претт, когда она работал у него секретарем. Биограф Расс Кингман называет Чармиан «задушевным другом Джека, всегда находившегося на его стороне». Они провели много времени вместе, включая поездку в 1097 году к Гавайям и Австралии на яхте «Снарк». Многие рассказы Лондона основаны на путешествии к берегам Гавайев, продолжавшегося в течении 8 месяцев, начавшегося в декабре 1915 года.
Уменьшительным именем для Бесс было «мамочка», а для Чармиан – «помощницей». Тете Часрмиан и приемная мать, ученица Виктории Вудхулл, воспитали ее без ханжесткости. Все биографы указывают на ее свободную сексуальность; Ноель говорит: « молодая женщина по имени Чармиан Киттредж уже почти пришла к подножию горы с фольгой , в маске, и в сшитых на заказ коротких юбках, которые так хорошо лежат на ее бедрах…»; Стац описывает: «Находящий, что чопорная и благородная леди была похотлива и сексуально энергична, он стремился к обнаружению ее тайных сокровищ»; и Кершо грубо заявлял: «Наконец, здесь была женщина, которая обожала внебрачную связь, ожидая кульминационного момента с Джеком, и никто не расплакался, когда садист в нем ударил ее кулаком в челюсть».
В широком смысле Джек Лондон был очень не спокоен в новом браке, находясь постоянно в поиске внебрачных связей Чармиан, ища в Чармиан не только сексуального партнера, но спутника жизни. В то время как Бесси чувствовала по ошибке соперницу в Анне Странки, Чармиан лживо притворилась сочувствующей.
Джек и Чармиан пытались завести детей. Однако, один ребенок умер при рождении, а другой при беременности.
В 1906 году Лондон опубликовал в журнале «Угольщик» свой отчет от Большом землетрясении. Говорят, что Джек спас более чем 1000 жизней при перемещении детей из горевших зданий.
Ранчо Бьюти